Определенный артикль обычно не используется в случаях «оба + существительное» и «все + существительное». Можно сказать «All the three brothers were killed» (все три брата были убиты), а можно «All three brothers survived» (все три брата выжили). В зависимости от исхода спецоперации, разумеется. Если братьев было два, то получится «Both (the) brothers…».
Если существительному предшествует количественное определение в виде слов «the number of…» «the amount of…”, то есть «количество чего-то», то это существительное всегда оказывается без артикля:
The amount of money does not matter (Количество денег на это не влияет)
Когда речь идет о развлечениях типа радио, кинематографа и театра, обычно используется определенный артикль.
Don’t listen to the radio when you are driving (Когда ты за рулем, не включай радио)
Примечательно, что определенный артикль не употребляется с таким развлечением, как телевидение. Никто не знает, почему. Вероятно, потому что оно было изобретено позже остальных.
Правда, продолжение разговора про радио можно также не обременять определенным артиклем. В ответ на совет не слушать радио в машине ваш собеседник вправе возразить:
Yes, buy I can’t – I’ve worked in radio all my life (Да не могу я: всю жизнь на радио проработал)
Возможно подобное опущение во всех случаях, если речь об этих развлечениях идет как о формах искусства или профессиях.
Кстати, о профессиях. Раньше мы говорили, что профессии употребляются всегда с неопределенным артиклем (He is a president). Только что мы сказали, что если такое явление, как радио, воспринимается как профессия, то никакой артикль не ставится. Пожалуй, пора привести пример, когда с профессией употребляется определенный артикль.
The President was invited to the Queen (Президент был приглашен к королеве)
Мы не знаем, по какому поводу, но понимаем, что речь здесь идет не сколько о профессиях, сколько о людях, их представляющих.
Зато – внимание! – если мы раскроем публике, кто именно кого пригласил и скажем, что английская королева Елизавета пригласила президента Мумбу-юмбу, то прозвучит это так:
President Mumba-jumba was invited to Queen Elizabeth
Английские грамматики говорят, что здесь дело в титулах. Я же предполагаю, что причиной тому – использование личных имен. Главное – это запомнить.
Продолжая тему титулов, давайте рассмотрим еще один красноречивый пример:
He was appointed Chief Executioner (Он был назначен главным палачом)
Where is the chief executioner? (Куда запропастился главный палач?)
Со вторым случаем происходит то же самое, что и в случае с приглашенным к королеве безымянным президентом, а в первом подразумевается должность, единственная в своем роде.
Не менее интересная картина наблюдается в случаях упоминания частей английского тела. Представим, что в одном случае кто-то сломал ногу, а в другом – что кому-то в ногу выстрелили. Вы не уверены в том, будет ли использован артикль или нет, но предполагаете, что, как бы то ни было, в обоих несчастьях нога будет определена одинаково. А вот и нет.
He broke his leg (Он сломал ногу)
He was shot in the leg (Ему пальнули в ногу)
Знаете, в чем тут дело? Посмотрите внимательно. Еще раз. Правильно: в предлоге. Если он есть, англичанин предпочитает вместо притяжательного местоимения (а ведь традиционно даже руки он моет «свои», я – «мои», а мы – «наши») в случаях с предлогом использовать артикль.
Под конец не могу не сказать о тех случаях употребления или опускания определенного артикля, которые следует запомнить, потому что логическому подходу они поддаются с трудом.
В школе нас учили, что имена собственные никогда не соседствуют с артиклями. Это обычные, вроде Маша, Даша, Вася или Петя не соседствуют. А если вас зовут, скажем, Майкл Джордан, да к тому же вы еще и в баскетбол играете неплохо? Тогда легко себе представить, как вы знакомитесь с отцом вашей возлюбленной, называете себя, а он вам в ответ:
– What! The Michael Jordan? (Чего-чего? Тот самый Майкл Джордан?)
Вы смущаетесь, говорите, что просто полные тёзки с великим баскетболистом и т.п., но в один прекрасный день ваш будущий свёкор приходит на матч, в котором вы от волнения играете выше всяких похвал, и он, разгоряченный пивом, восклицает, обращаясь к гордо улыбающейся дочери:
– I swear he is a Michael Jordan! (Ей богу, он не хуже Джордана!)
Иначе говоря, он своего рода Майкл Джордан.
Тут еще логика присутствует. А теперь обещанные примеры на запоминание. Определенный артикль ставится перед названиями:
– газет (но не профессиональных журналов)
– морей (но не озёр)
– горных хребтов (но не отдельных гор)
– групп островов
– рек
– пустынь
– гостиниц, кинотеатров, театров, музеев и галерей (не всех, но большинства)
Артикль, действительно, не ставится перед названиями:
– уже упомянутых журналов и озёр
– городов
– улиц
– континентов, стран, штатов, графств и т. п.
Запомнили? Последний случай можете почти сразу забыть. Потому что если в самом названии страны присутствует слово типа «союз» или «республика», или какое-нибудь на худой конец «королевство», то такое название всегда пишется по-английски с определенным артиклем: the United States (США), the United Kingdom (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии) и т. п. Добавить тут нечего. Разве что огреху русского перевода, потому что правильнее было бы говорить не США, а ОША, поскольку штаты не «срединные» (joint), а «объединенные» (united). Ну уж ладно, после драки кулаками не машут…
Что касается всевозможных общественных, но только обязательно значительных зданий, то их названия обычно пишутся без артикля, если начинаются с названия соответствующего города: Oxford University, Heathrow Airport, Salisbury Cathedral, Moscow State University и т. п.
Если географические названия на родных европейских языках почему-то имеют определенный артикль, то и на английском они часто употребляются с ним, например, the Hague (Гаага – от нидерландского Den Haag).
Кажется, ничего важного я по поводу определенного артикля не упустил. В следующей главе коснемся вопроса половых признаком английских слов.
Coffee Break: Им бы понедельники взять и отменить…
Вопрос, который позвал меня в дорогу на сей раз, звучал из уст одного из моих учеников очень просто: почему в английском языке счёт дней недели начинается с воскресенья (Sunday, Monday Tuesday и т.д.), тогда как воскресенье относится к уик-энду, то есть, к концу недели (weekend)?
Вопрос этот усугублялся ещё и тем, что в учебнике Эккерсли, который мы увлеченно на тот момент штудировали, нам попалась фраза насчет того, что, в отличие от первых шести дней, Sunday is not a week-day (букв. Воскресенье не является днём недели).
Как повелось, я опускаю описание моей кухни поисков, анализа и находок сорняков и перехожу к основным результатам.
Не знаю, удивит это вас или нет, но выходные дни, приходящиеся на субботу и воскресенье, приняты отнюдь не повсеместно. Скажем, если вы оказались в Саудовской Аравии или в Омане, то тамошний «уик-энд» приходится ровнёхонько… на четверг и пятницу. В том же Израиле, нравится вам это или нет, выходные начинаются вечером в четверг или в пятницу днём, чтобы было время подготовиться к «главному» выходному – Шаббату, от которого, собственно, и произошла наша суббота. А в наше с вами воскресенье евреи дружно возвращаются к станку.
Едва ли кто из нас уже помнит, что в Советском Союзе с 1929 по 1931 годы экспериментировали с «пятидневками», а с 1931 по 26 июня 1940 года – с «шестидневками». Так что наша современная неделя с семью днями существует всего лишь с 27 июня 1940 года. Вот так, товарищи.
Революционеры вообще люди не только картавые, но и предприимчивые. Скажем, в период французской революции XVIII века месяцы делились на «декады», то есть недели были… десятидневными.
Наш славянский календарь, отмененный Петром, стоит заметить, тоже разительно отличался от нынешнего. По сути своей он был гораздо проще, понятнее и последовательнее теперешнего. Если в других языках (о чем я писал раньше) дни недели посвящались богам (вроде среды – «дня Одина» или четверга – «дня Тора»), у нас они служили исключительно правильности счета. И было их девять: Понедельникъ, Вторникъ, Тритейникъ, Четверикъ, Пятница, Шестица, Седьмица, Осьмица и последний девятый день – собственно Неделя (то есть «не-деля», «нет дела», отдыхай народ). Поляков, белорусов, хорватов, сербов, чехов и болгар этим, кстати, не удивишь и сегодня.
